Обожаю отгибать новым бумажным книгам обложки и форзацы, до поры стыдливо не открывавшиеся, и с хрустом раскрывать до предела развороты. Говорят — нельзя, ты что книгу портишь. Но ведь это самое удовольствие: лишить книгу девственности, оставить не стираемые следы своего обладания. А вот писать в бумажных книгах почти не могу.