Ах, Хосе Каррерас! Это его нервное лицо, эти печальные глаза, в его правой брови больше страсти, чем во всей остальной оперной сцене целиком. Вообще, его брови - отдельная фишка, Каррерас бровями умудряется рассказать о чём поёт, весь сюжет, до последнего слова. Хотел в соответствии с маст ту ду списком в новогоднюю ночь завалится спать, но на Культуре показывали первый концерт трёх теноров, 90-го года, в термах. В итоге, конечно, у меня отобрали пульт и сказали что не празднично, потому что, сами понимаете, это нервное лицо, эта опера, и эта лейкемия...
А нервы совсем ни к чёрту стали, что-то я измотался за прошлый год. В церковь бы. Такое напряжение хорошо для поэтов и музыкантов, а я не вижу способа выплеснуть его. Страшно так жить, когда всё на надрыве, на изломе, только тронь - и трещинки побежали.

Вот моё любимое стихотворение про душу, и то что с ней надо делать:

Окуджава. Музыкант (Шварцу)


С того самого концерта: